На завтрак Карцев, как обычно, взял только чай и кусок хлеба. Есть с утра совершенно не хотелось, как, впрочем, и в обед. Только к ужину прорезался некоторый аппетит.

— Как можно тщательнее изучи систему нашей обороны, — сказал Карцеву старший лейтенант Бирюков. — Ты должен отлично знать местность, расположение минных полей, сектора обстрела и ориентиры для всех пулеметных гнезд и стрелковых ячеек. И еще ты обязательно, —  Бирюков выделил последнее слово, — обязательно должен знать всех бойцов. Тебе недолго осталось быть за штатом, скоро заменишь меня.

Карцев нисколько не обрадовался такой перспективе, поэтому даже не поинтересовался, куда же, собственно, денется Бирюков. Командовать Карцеву еще никогда никем не приходилось, разве что самим собой, да и то в другой, такой далекой теперь мирной жизни. А больше всего подавляло то, что многие из солдат были гораздо опытнее в здешней жизни.

Карцев направился к пулеметной позиции номер три, на южном склоне. Там дежурил Алиев, маленький подвижный азербайджанец.

— Здравия желаю, товарищ лейтенант! — точно по уставу приветствовал он Карцева. Карцев уже знал, что Алиев — единственный солдат на заставе, обращающийся даже к сержантам не иначе как «товарищ сержант».

— Здравствуй, здравствуй, — ответил Карцев, спрыгнув в окоп. По уставу военнослужащие должны обращаться на «вы», но Карцев не мог себя заставить делать это по отношению к в общем-то молодым парнишкам, а с Бирюковым разговаривал, не употребляя ни «ты», ни «вы».

Изучая сектор обстрела, Карцев дотошно расспрашивал Алиева. Тот отвечал подробно и довольно толково, хотя иногда не сразу понятно из-за акцента.

— А это как называется? — спрашивал Карцев, показывая на темно зеленые заросли.

— Арча! — воодушевленно-радостно, как и на все вопросы, отвечал Алиев. — Очинь хароший дерево! Пастухи ложить туда мясо, совсем не тухнет!