— «Благородствуете»? Интересно…

— И ничего тут нет интересного! — запальчиво выкрикнул старшина. — Одна недисциплинированность!..

Портнов слушал, поглядывая на обоих.

— Все-таки почему вы отвлеклись от дневальства?

Сороколист поднял на него свои янтарные удивленные глаза, глаза человека, которого никак не могут понять другие.

— Понимаете, товарищ капитан, если бы вам попалась в руки книга гроссмейстера Ботвинника «Избранные партии», вышедшая еще в пятьдесят первом году…

— При чем тут Ботвинник, слушайте? — нахмурился Портнов.

Но Сороколист ничуть не смутился.

— У Ботвинника есть слова о том, — продолжал он, — что каждый шаг по пути творческого совершенствования становится все труднее, что необходимо научиться хорошо анализировать и комментировать партии, чтобы можно было критиковать свои собственные ошибки и достижения.

— Ну и что же?

— Понимаете, в последнем номере журнала «Шахматы в СССР» напечатан очень интересный этюд…

В это время зазвонил телефон, и Портнов, почувствовав облегчение, взял трубку.

С участка докладывал рядовой Семыкин. Он задержал у речки гражданина с подозрительным пропуском.

— А что у него там? — спросил капитан.

— Подпись неразборчива, непонятно, кто выдал…

Портнов немного подумал.

— Так… Сейчас пришлю к вам старшину. Ждите.

Громобой соскочил с подоконника и вопросительно посмотрел на капитана.

— Возьмите одного солдата, в машину, и — на речку! Там Семыкин кого-то задержал.

Старшина быстро вышел.

— Разрешите и мне, товарищ капитан? — неожиданно сказал Сороколист.

— Что — разрешите?

— Вместе со старшиной, товарищ капитан! Разрешите? — Он умоляюще смотрел на Портнова. «Может, разрешить? Это будет в духе советов полковника», — подумал капитан. И он сказал:

— Идите. Передайте старшине, что я приказал.