— Ничего особенного. Братья Лымари решили немного подработать.

Я ничего не понял. Какие Лымари? Как подработать? Майор не стал утруждать себя разъяснениями. То ли дело было очень срочное, то ли он не считал нужным вдаваться в подробности перед стажером.

Поднял телефонную трубку и вызвал к себе капитана Жунусова.

Жунусов явился немедленно, будто давным-давно стоял у дверей, ожидая вызова.

— Привет, Степан Иванович! — шумно поздоровался он с комендантом, энергично пожал мне руку и, не ожидая приглашения, уселся в кресло.

Это был круглолицый, полный мужчина, ниже среднего роста. Лицо его, с толстыми, как у негра, губами, сияло добрейшей улыбкой, в раскосых, заплывших жиром глазах плясали веселые искорки.

— Слушай, Ильяс, — сказал между тем комендант, — а эти Лымари опять бузу затеяли.

— Да ну-у? — изумленно протянул Ильяс, ерзнув в кресле.

— Только что был у меня Перепелица Петр Михайлович. Божится, что опять хотят переправить через границу двух субчиков. На сей раз — крупных рецидивистов, бежавших из-под стражи.

— Вот шайтаны! — шлепнул себя по толстым коленям Ильяс.

Я удивленно поднял брови. Уж больно несерьезно начали командиры: «бузу затеяли», «шайтаны». И потом — вид у этого капитана, развязность.

Майор снова отдернул на карте занавеску и поманил к себе Жунусова. Оба принялись колдовать над кружочками и значками. И хотя они обменивались между собой короткими фразами, как люди, хорошо знающие суть дела и понимающие друг друга с полуслова, передо мной постепенно открывалась довольно ясная картина минувших и предстоящих событий.

Нет, то не были вооруженные до зубов шпионы.

С недавних пор на границе орудовала группа обыкновенных переправщиков. Подозревали, что возглавлял ее житель пограничного села Подгорное Олекса Лымарь, хорошо знающий окрестные леса и горы. Помогали ему двое двоюродных братьев, тоже Лымари, Иван и Микола, люди без определенных занятий. Один из них был соседом Олексы, другой жил в дальнем селе. Эти двое частенько пропадали из дому, потом появлялись и снова уезжали. Ходили слухи, что за большие деньги они переправляли нарушителей границы — главным образом уголовников, бегущих от советского правосудия.