И вот, дождавшись, пока пообедавший специалист по финансам уснет, я тихонько достал из шкафа костюм, быстро оделся, добрался до ворот, не встретив ни знакомых сестер, ни врачей, и попросил охранника, которому было все равно, кто я такой — беглый пациент или идущий домой посетитель, вызвать мне такси.

Мы поехали по дороге, ведущей вниз, в долину, — сначала мимо лугов и фруктовых деревьев, затем через лес — сквозь высокие кроны светило солнце, бросая яркие пятна на дорогу и кусты, — потом мимо деревянной хижины. Раньше отсюда было еще далеко до города, и возвращающиеся домой путники обязательно останавливались здесь на привал. Сейчас за вторым поворотом с правой стороны начинаются дома, а чуть дальше слева — горное кладбище. Мы притормозили перед светофором у подножия горы, возле старого павильончика, который мне всегда нравился: греческий храм с маленькой террасой и фронтоном, поддерживаемым двумя дорическими колоннами.

Прямая дорога на Шветцинген была свободна, так что добрались мы быстро. Таксист рассказывал о своих пчелах. Из чего я заключил, что он курит, и попросил сигарету. Она оказалась невкусной. Тут мы приехали, водитель меня высадил, пообещав через час заехать за мной, чтобы отвезти обратно.

Я стоял на площади Шлоссплац. Дом, где прежде был банк, уже привели в порядок. Леса еще не сняли, но окна вставили новые, каменную облицовку вокруг дверей и окон очистили от грязи. Оставалось только покрасить стены. И дом станет таким же нарядным, как его собратья, обступившие площадь, — двухэтажные, ухоженные, с цветочными ящиками на подоконниках. Пока непонятно, что же здесь откроют — ресторан, кафе, юридическую контору, медицинский кабинет или компьютерную фирму; заглянув в окно, я увидел только прикрывавшую пол пленку, стремянки, ведра и малярные валики.