Я кивнул:
— Ему ведь совсем не легко. А он не производит впечатления человека выносливого.
Шулер задумался.
— Да, поздние дети очень изнеженные, их так долго ждут, что потом без конца над ними трясутся. В пятьдесят восьмом, когда родился Бертрам, его родителям было уже за сорок. Он был славный мальчик, способный, мечтательный и довольно избалованный. Я бы сказал — дитя эпохи экономического чуда. Но вы правы, без Штефани и детей ему очень тяжело, а ведь всего несколько лет назад его родители погибли в автомобильной катастрофе. — Он помотал головой. — Сначала у человека есть все, а потом…
8
Женщины!
Вечером я приготовил для Бригиты и Ману поленту со свиными медальонами и соус из оливок с анчоусами. Мы сидели у меня на кухне за большим столом.
— У одного человека есть жена и двое детей, и на двоих с женой у них очень много денег. Однажды муж с женой отправляются в горы. Обратно он возвращается один.
— Этот тип ее прикончил. — Ману чиркнул себя по горлу пальцем.
Он никогда не отличался особой чувствительностью, а с тех пор как у него стал ломаться голос, лишился ее окончательно. Бригита по этому поводу очень переживает и ждет, что я поддержу ее, мать-одиночку, что буду ему примером для подражания, образцом настоящего мужчины — нежного и сильного одновременно.
Она строго посмотрела на нас:
— А вдруг это была трагическая случайность. Почему нужно сразу подозревать?..
— Почему ты не сварил спагетти? Эта желтая фигня мне не нравится.
— Да, возможно, это была трагическая случайность. Но давай предположим, что он ее действительно убил. Ради денег?
— У него была метресса.
— Что? — Мы явно недооценивали словарный запас Ману.
— Ну, женщина, с которой он трахался.
— В наши дни уже совсем не обязательно убивать жену ради метрессы. Можно просто развестись с женой и жениться на этой самой метрессе.