Ученики играли съ нимъ безсовѣстно, когда онъ спрашивалъ у нихъ граматическія формы. Старые шалуны нарочно приходили иногда къ нему въ кабинетъ съ просьбою объяснить имъ какое нибудь трудное мѣсто въ Геродотѣ или въ Ѳукидидѣ. Бѣдный докторъ въ такихъ случаяхъ откладывалъ на нѣкоторое время объясненіе и прибѣгалъ къ помощи Принса или искалъ смысла въ «яслахъ».
Комната, въ которой наказывали за ученическія прегрѣшенія, находилась въ личномъ его завѣдываніи: онъ находилъ, что сынъ его черезчуръ строгъ. Докторъ одаренъ былъ страшными бровями и толстымъ голосомъ, но плачъ его не пугалъ никого.
Маленькій Мордентъ нарисовалъ его портретъ съ длинными ушами, наподобіе извѣстнаго домашняго животнаго, и подвергъ свои собственныя уши порядочному истязанію за эту каррикатуру. Докторъ поймалъ его на мѣстѣ преступленія, вспылилъ страшно и сперва грозилъ проучить шалуна розгами; но въ самую критическую минуту отъ отца Мордента прислана была корзина дичи. Докторъ смягчился и предалъ каррикатуру сожженію. Несмотря на то, въ моей конторкѣ хранится другой экземпляръ ея, нарисованный рукою того же маленькаго проказника.
II
Школьный пѣтухъ
Я ужь дожилъ до старости и видалъ много великихъ людей во время моихъ путешествій и въ жизни вообще. Я видѣлъ Людовика-Филиппа, выѣзжающаго изъ Тюльери, адмирала сэра Чарльза Непира (какъ-то въ омнибусѣ), герцога Веллингтона, безсмертнаго Гёте въ Веймарѣ, покойнаго папу Григорія ХVІ и множество другихъ славныхъ въ этомъ мірѣ людей, на которыхъ глядя, каждый чувствуетъ какое-то благоговѣніе, смѣшанное въ боязнью. Я восхищаюсь, видя это чувство, этотъ почтительный страхъ, съ которымъ скромная душа привѣтствуетъ Великаго Человѣка.