Паразвлекав доктора и Ульяну Ивановну этим и другими рассказами, Василий Степанович зевнул и переменил тему:

– Теперь мы с вами, Арсений Васильевич, в нашей мастерской твердый порядок заведем. Чем вам на непривычной работе мозоли набивать, сидите вы спокойненько да немецкие разговоры слушайте…

– Зачем же мне их разговоры слушать? – полюбопытствовал доктор Великанов.

– Да так. Интересно знать все-таки, чего они промеж себя думают.

… Совсем поздно, когда хождение по селу было запрещено под страхом смерти, раздался стук в дверь. Стук был не простой, а условный, потому что Василий Степанович сразу же открыл дверь. В хату проскользнул рыжеволосый подросток лет четырнадцати. Увидев незнакомых, он застеснялся.

– Племянник мой – Санька, – отрекомендовал Василий Степанович. – Что же ты не здороваешься?

– Здравствуйте! – произнес парнишка и покраснел.

– То-то! Вежливость и ноне не отменена, – поучал дядя.

В глазах старого плотника сверкнул веселый огонек.

– Паренек, между прочим, Арсений Васильевич, с вашего конвейера спущен. У сестры роды трудные были, и ее в город отправляли… Ну, сказывай, зачем пришел?

– Дядя Миша прислал…

– За стамеской, верно? Сейчас дам…

Оба вышли в сени, и оттуда Василий Степанович – после довольно длительного отсутствия – вернулся один.

Ульяна Ивановна и доктор Великанов уже спали.

Глава десятая

Знал бы доктор Великанов, что сулит ему завтрашний день, не спал бы он так спокойно.