Ординаторы молчали.

— Тогда — нож в руки и вперед! — подбодрил их Ерофеев. — Хотите — с песнями, хотите — без. А мне пора.

— Такой молодой и уже такой вредный! — высказалась Ирина, когда Ерофеев ушел.

— Одно от другого не зависит, — заметил Денис. — Ты что, вредных детей не видела?

— Давайте займемся делом! — ответственная Алена Уже надевала фартук.

Спустя пять минут ординаторы стояли вокруг стола. Как-то само собой вышло так, что скальпелями вооружились Алена и Данилов. Резать не спешили — обменивались мнениями.

— Скорее всего — онкология, — предположил Денис. — Истощение налицо.

Покойник и впрямь был из тех, про кого говорят «кожа да кости». Рот слегка приоткрыт, глаза закрыты, губы синие, правое плечо немного ниже левого. Вот и все данные внешнего осмотра.

— Давайте-ка перевернем его, — предложил Данилов.

Илья и Денис помогли ему перевернуть труп на живот, но осмотр тыла ничего не дал.

— Почему обязательно онкология? — возразила Ирина. — Почему, например, не туберкулез?

— Туберкулез можно исключить, — сказал Данилов. — Сразу.

— На каком основании? — Ирине явно хотелось поспорить. — Или ты ясновидящий экстрасенс? Тогда, может, скажешь сразу диагноз?

— Действительно, а почему не туберкулез? — заинтересовалась Алена.

— Потому что туберкулезные трупы сюда не попадают, — объяснил Данилов. — Для них есть свой морг, при седьмой туберкулезной больнице.

— Знаем такую тут неподалеку, — сказал Денис.

— Меня вообще Сокольники как район не впечатляют, — отвлеклась от темы Ирина. — Туберкулезная больница, городской противотуберкулезный диспансер, кожно-венерологический диспансер и тюрьма!

— Поверь, нефтезавод гораздо хуже всего перечисленного, — сказал Илья, снимавший квартиру в Капотне.