– А! – сказал он рассеянно. – Это ты, братец. Здравствуй.

Али переступил босыми ногами:

– Месье что-нибудь нужно?

– Хорошо… хорошо… – молвил задумчиво доктор. Он еще побарабанил пальцами по столу. Потом сказал: – Сделай одолжение, сбегай в порт и узнай, когда будет пароход в Тунис.

Мальчуган стоял перед Елисеевым и смотрел ему в лицо. Доктор задумался, он не замечал Али. Али кашлянул.

– Ты чего?

– Одну минутку, месье… – вздрогнув, ответил мальчуган, осекся и опрометью выбежал из комнаты.

Али помчался в порт так, точно хотел убежать от своего горя. Свернув за угол, он опомнился: зачем торопиться? Может, нынешний пароход уйдет, а другой будет не скоро… Дорогою в порт мальчик встретил Никриади. Али сообщил ему, что доктор «москов» сидит у них в кофейне.

– Пхэ! – радостно фыркнул грек.

Никриади уже прослышал, что караван повернул вспять, достигнув долины Бени-Улид. Оказывается, тамошние турецкие власти напугали купцов известием, что где-то поблизости появились «разбойничьи шайки» арабов-повстанцев. Взаправду были те отряды, нет ли, но у страха глаза велики. Так-то и пришлось вернуться в Триполи доктору Елисееву.

Прибежав из порта в кофейню, Али застал доктора вдвоем с Никриади. Доктор расхаживал по комнате и почем зря костил караванщиков. Грек, напротив, всем своим видом выказывал удовлетворение. Он щурился, «пхэкал», крутил ус, приговаривал:

– Ну и слава богу, ну и слава богу. А я тут ночей не спал. Ваша поездка камнем на душе лежала.

– А, – с сердцем отмахнулся Елисеев, – просто срам, да и только.

Он увидел Али, притаившегося у шкафа, нетерпеливо спросил:

– Когда?

И Али ответил упавшим голосом:

– Завтра, месье.

Али так хотелось соврать, так хотелось оттянуть отъезд русского. И вот… не сумел.

4

Судно разводило пары, палуба подрагивала.