Что же до ухода за теми, кто в самом деле заболеет, то уж не думаете ли вы, что она станет просиживать ночи у постели больного? Ну уж нет. Когда маленький Чарли Дэвисон (тот самый мальчик, чей шелковистый локон хранит в своей шкатулке мисс Рэйби) болел скарлатиной во время каникул, - потому что полковник Дэвисон, отец этих мальчиков, находился в Индии, - ходила за больным ребенком Энни Рэйби, она была с ним все время болезни, до последней минуты, пока своей рукой не закрыла глаза, которым не суждено уж было больше ни заискриться улыбкой, ни затуманиться слезой. Энни ухаживала за ним, Энни его оплакивала, но письмо с известием о его кончине писала мисс Роззги и получила в знак признательности от полковника медальон на золотой цепочке. Потом Фрэнк Дэвисон сбежал после одного скандала с мисс Роззги. И тут уж, как вы легко можете себе представить, когда Фрэик наконец добрался до Ахмеднуггурского нерегулярного полка, которым командовал его отец, прекратились ежегодные подарки и всякие там индийские шали для доктора и мисс Роззги; и если она воображала, что полковник вернется на родину и женится на ней (в благодарность за ее любовь и заботу об его осиротевших детях, которую он выражал в каждом письме), эти мысли ей очень скоро пришлось выкинуть из головы. Но то все дела минувшие, события семилетней давности, я знаю о них лишь кое-что со слов мисс Рэйби, которая девочкой тогда только поселилась у своего дяди. О мальчиках Дэвисонах она говорит с неизменным волнением, но довольно редко. Я так понимаю, что смерть младшего все еще терзает ее нежное сердце.

Мисс Роззги за одиннадцать лет выжила из школы семнадцать младших учителей и, я думаю, не меньше восьми французов, если считать с того дня, когда ее фаворит мосье Гринш исчез вместе с ее золотыми часами и прочим имуществом. Впрочем, это - лишь мои предположения, сделанные на основе некоторых высказываний любезной мисс Розы, которая нередко говорит колкости своей любимой тетушке. А у меня есть на нее другая управа.