И не побежал во двор, чтобы вмешаться. Фогл завладел волчком, принадлежавшим Сопливинсу, - о чем я, поскольку этот маленький негодник постоянно норовил швырнуть его прямо мне под ноги, нисколько не сожалею. Сопливинс захныкал; и вот уже юный Чэмпион в воинственном азарте объявился на поле брани. Едва лишь завидел он Фогла, как тут же ринулся на него, готовый к бою, на ходу заворачивая рукава.

- А тебе-то что за дело, меньшой Чэмпион? - проворчал Фогл, бросая волчок к ногам молодого Сопливинса. И я понял, что драки не будет. Думаю, что и Чэмпион был разочарован не меньше моего.

Сад для домашних пансионеров доктора

Знать у нас в школе представлена скупо - но все же в доме у доктора уже несколько лет живет пансионером наследник одной титулованной особы. Это старший сын лорда Джорджа Гонта, благородный Плантагенет Гонт Гонт, который приходится родным племянником его сиятельству маркизу Стайну.

У доктора им очень гордятся, - обе мисс и папаша не преминут ввернуть в разговоре имя лорда Стайна, если надо произвести впечатление на нового человека, обязательно помянут последний бал в Гонт-Хаусе и между прочим заметят, что у них гостит юный друг, который, но всей вероятности, унаследует титул маркиза Стайна, графа Гонта, и прочая и прочая.

Сам Плантагенет не слишком озабочен своими будущими званиями: ему бы только бутерброд с постным сахаром да три стула в уголке, чтобы играть потихоньку в карету с кучером, и он доволен и счастлив. В школу он забредает, когда ему вздумается, с бессмысленной улыбкой обводит взглядом учеников и учителей и так же, по своему усмотрению, удаляется. Раньше его брали в церковь, но он там смеялся и разговаривал в неподобающие моменты, и теперь приходится оставлять его дома. Он может часами сидеть на месте и забавляться обрывком веревочки. Любит он также выходить к малышам и участвовать в их играх. Сначала они его пугаются, но скоро страх проходит, и они вовсю командуют им и распоряжаются. Я сам видел, как он ходил к миссис Раглз и приносил сладкие пирожки для мальчика, которому нет еще и восьми лет. И как он горько плакал, когда тот не угостил его ни кусочком. Говорит он не очень четко, но почти разборчиво и имеет от роду, я полагаю, года двадцать три, не более.



21 из 29