Во время морских боев доктор оперирует. Пятнадцать-двадцать минут артиллерийской дуэли или короткий налет торпедоносцев врага — и все прилегающие к операционной коридоры забиты ранеными. Мощные вентиляторы не в силах выгнать наружу сладковатый запах крови. Он оперирует до изнеможения, до потери сознания, не зная, что происходит там, наверху, в чью сторону склоняется удача. И если корабль идет ко дну, он, врач, чаще всего, не успевая вынести своих раненых, гибнет вместе с ними…
К сожалению, история сохранила для нас немногие фамилии морских докторов. Среди них врачи Кронштадтского чумного форта. Они первыми поднимались на палубы судов, пришедших со всех концов света, чтобы убедиться, нет ли среди экипажа и пассажиров больных чумой и черной оспой, и первыми заболевали и гибли от этих страшных болезней. Места погибших сразу же занимали другие врачи.
В конце, прошлого века в журнале «Русское богатство» были напечатаны воспоминания участника Крымской войны: «Вельбот и верейка, единственные два неповрежденных гребных судна, спустили на воду и в них посадили раненых. Когда шлюпки были переполнены, один нераненый матрос хотел спуститься в них, но его остановил судовой врач Луэлин: «Я не меньше твоего желаю спасти свою жизнь, — сказал он. — Но пусть будут спасены раненые». — «Для вас, доктор, есть место!» — крикнул командир шлюпки. «Я не хочу подвергать опасности жизнь раненых», — ответил врач. Он остался на борту и погиб вместе с судном.»