Такая настырность ещё больше взъярила людей, терпеливо ожидавших своей очереди. И я, тоже выведенный из себя дерзким жестом девчонки, шагнул вперед к месту возможной схватки, намереваясь пресечь попытку других подростков помочь своей отчаянной подруге.

Но тут неожиданно вмешалась молодая женщина в розовой куртке: "Да подождите, товарищи! Может быть у них документ льготный есть, и они имеют право взять хлеб вне очереди. Ведь это же дети!"

Тут гнев окружающих перекинулся на непрошеную защитницу: "Да хватит вам ерунду молоть! Тут у половины очереди такой документ имеется! Не защищать таких гадов надо, а давить беспощадно!" Мне тоже захотелось осадить эту до глупости наивную женщину: "Вы уже не молоденькая восторженная девочка, а все продолжаете жить в выдуманном мире, где все видится в благополучных розовых тонах. Да оглянитесь вокруг и ужаснитесь тому, что вас действительно окружает!" Но не успел я этого ей высказать. Женщина, не обращая ни на кого внимания, повернула девчонку к себе лицом и, медленно растягивая губы, спросила: "У тебя есть документ на право покупки вне очереди?" И довчонка, читая по губам, все поняла. Настороженно глядя на вопрошающую, она отрицательно покачала головой.

Тогда женщина сказала: "Если ты спешишь или голодна, то надо просто попросить, а не лезть без очереди". По глазам девчонки было ясно, что она опять все поняла, но, выжидая, никак не среагировала. Женщина, стараясь говорить четко и медленно, спросила: "Сколько хлеба тебе надо?" И девочка подняла вверх два пальца. И тут женщина предложила: "Вставай вместе со мной и пусть твои ребята отойдут в сторону. А в следующий раз лучше попроси, а не толкайся". - И, взяв девчонку за плечи, поставила её впереди себя.

И тут лицо ребенка внезапно преобразила благодарная улыбка, и не только я, но и многие в очереди увидели, что перед нами обыкновенная девчонка, к тому же несчастная в своей глухоте и немоте, И виноватое молчание повисло над толпой.