Музыка замолкла, и она склонилась перед магнитофоном, меняя кассету. Упускать такой момент было глупо. Я обхватил её сзади, захватив ладонями груди, прижал к себе и начал целовать в шею. В первое мгновение женщина инстинктивно дернулась, словно намереваясь вырваться, но тут же, заставив себя смириться, покорно расслабилась, позволив моим рукам жадно обшаривать её тело. Распаленный, я подхватил её под колени, поднял и поднес к дивану.

"Подожди, мне надо обязательно принять душ!" - голос был неприятно властным и не допускал возражений. Я невольно подчинился, поставив её на ноги. Стремясь смягчить свою резкость, Нина ласково провела холодной ладонью по моей щеке: "Потерпи немного, дорогой, я теперь никуда от тебя не денусь! Раздевайся пока и ложись!"

"Ну что же, подождать немного можно. Не нравится мне только эта деловитость и холодность. Не похоже, что женщина пылает ко мне страстью, но зачем-то она меня сюда все-таки затащила? Не из-за денег же, которых у меня сроду лишних не было. Ну да теперь все равно: в бой я уже ввязался, а завтра меня уже здесь не будет".

Свет погас, и обнаженное тело женщины, тускло освещаемое в темноте бледными лучами уличного фонаря, бесшумно скользнуло ко мне под одеяло. Ну что же, если даже у этой женщины и не было ко мне страсти, то все компенсировалось опытностью горячего молодого тела, легко угадывающего и охотно откликающегося на мои непроизвольно пылкие желания.

Когда первая буря наших жарких схваток утихла, я, с удовлетворением откинувшись на подушки, подумал, что не зря все это затеял. Но никто не волен предугадать, какие испытания его ожидают!

Разгоряченный только что отзвучавшей симфонией близости, я даже сразу не понял, о чем она меня просит. "Какое мне дело до её тяжеленного чемодана? И почему от него надо скорее избавиться?" Но постепенно тревожная мысль о том, что я вляпался в какую-то грязную историю, заползла мне в сознание: "А что там у тебя в этом чемодане?" "Тебе что за дело? Женщина просит помочь, и ты не должен отказать".