Приняв решение, я сразу чувствую уверенность: "Чего зря спрашиваешь, я не в солярий загорать по путевке приехал!"

"Мефистофель" недовольно поджимает узкие губы под горбатым носом, но предпочитает не замечать моей дерзости. Да и мне перехлестывать не надо, самое время сыграть в поддавки.

- Уточнить кое-что надо, - говорю я примирительно.

- Спрашивай, - снисходительно разрешает "Мефистофель".

- Кто он?

"Мефистофель" кивает широкоскулому, и тот подносит к моему лицу фотографию молодого улыбающегося мужчины. Несколько мгновений достаточно; я запомнил его навсегда.

"Мефистофель" берет возвращенную ему фотографию и, сжигая её, поясняет: "Больше тебе о нем и знать нечего".

- Его "пасут"?

- Естественно, но не очень плотно. Местные "менты" не имеют большого опыта охраны свидетелей.

"Но все равно - это дело тухлое: надо убрать человека, знающего об опасности, да ещё находящегося под охраной милиции. И на это дело отводится меньше суток".

- Я тоже не фрайер, сынок, как ты, наверное, догадываешься. Сегодня вечером его выведут на тебя. - "Мефистофель* открыл лежавшую перед ним папку. - Вот посмотри на план. Это дом одного уважаемого в городе человека. Пустынный приморский парк примыкает к дому, и если влезть вот на это дерево, то окажешься прямо в трех метрах от смотровой площадки особняка. Вот именно сюда он и выйдет на тебя ровно в 21 час.

- А если не выйдет?

"Мефистофель" впервые за время разговора усмехается: "Об этом не волнуйся. Слишком уж хорош будет у нас загонщик: стройная, как кипарис, с длинными до плеч волосами натуральная блондинка, одетая в ярко-желтое платье. Сама, между прочим, на этом цвете настояла, чтобы ты не промахнулся и ненароком в неё не попал".

- А я не попаду?

- Все-таки с тобой легко иметь дело. Ты все понимаешь правильно: убрать придется и её. Для тебя, я знаю, что одного, что двух - без разницы. Всего только лишний взмах рукой. Небось, на каждой тренировке по "дартсу" по сотне раз дротики бросать приходится.