В последние годы войны Евдокимов все больше внимания уделял лазутчикам. Он разработал систему оплаты предательства:

столько-то за информацию, столько-то за побег от имама, за выступление против имама, за нейтралитет, за сданную пушку…

Одним словом, граф Евдокимов создал для горцев своеобразную школу морального разложения. Что ж, графу удалось сделать в этом направлении определенные успехи. По словам Барятинского, граф был неплохим учителем, хотя и не без греха: нечистым на руку, да к тому же взяточником.

В конце концов Михаилу Тариэловичу стало стыдно за себя: до чего дошел — завидовать карьере какого-то беспринципного, жестокого и вороватого солдафона!

Нет, Михаил Тариэлович, потомственный дворянин, не опустится до такого. Евдокимов работал грязными руками, но не головой.

А Михаил Тариэлович себя еще покажет.

…Михаил Тариэлович стоит у окна, наблюдая, как пенятся снежные облака на вершинах гор. В густой листве тополя воркуют голуби. С гор веет прохладой. Он поднимает плечи и встряхивает головой, как бы отгоняя от себя мрачные мысли "Хорошо бы в тень, под дерево…" Но в ту минуту открывается дверь и входит начальник штаба полковник Свистунов. Лорис-Меликов невольно залюбовался его стройной фигурой.

— Пакет из Главного штаба, ваше превосходительство.

— Положите на стол, — кивнул Лорис-Меликов. — Что сообщают из Чечни?

— Имеются донесения начальников Ичкерийского и Аргунского округов.

— Ну и что нового?

— Все то же. Неспокойно в Нагорной Чечне. Если судить по сообщениям, в народе зреет восстание. К счастью, возмущение поддерживает только молодежь. Старшее поколение не уверено в успехе.

— Было бы логичнее, если идея исходила от старшего поколения.