Когда горничная осторожно заглянула в гостиную, Белявская лежала на руках у супруга и рассказывала о случившемся.

Горничная была озадачена: только что хозяйка билась в истерике, а теперь — смех, восклицания, горящие возбуждением глаза!.. Да и хозяин вовсе не походил на перепуганного обыском человека. Слушая жену, он улыбался ей, согласно кивал.

— Ну, дела, — пробормотала горничная, прикрыла дверь и побрела на кухню. — Может, свихнулись мои баре!..

Белявская со всеми подробностями описала появление чекистов, процедуру опроса, предъявления ордера на обыск и самого обыска, не упустив ни единой мелочи. Она даже нарисовала портреты руководителя чекистов и его помощницы.

— Не вмешивалась в их действия? — спросил супруг. — Вела себя, как мы условились?

— Сидела тихо как мышь. Вся сжалась в комок, думала только об одном: вот отворится дверь, ты войдешь и тотчас окажешься у них в лапах!..

— Они спрашивали обо мне?

— Ни слова не проронили. Но я-то не слепая. Если бы ты знал, Станислав, как они ждали тебя!..

— Глупая, мне было точно известно, когда они явятся, — усмехнулся супруг.

— Понимаю… И все же в конце концов не выдержала, разревелась, как гимназистка!

— Я все знал, — продолжал Белявский. — Видел, как они подъехали на извозчике и вошли в дом, послав одного человека к черному ходу. Я все великолепно видел, Стефа.

— Где же ты был?

— Это неважно. — Супруг тонко усмехнулся. — Был у друзей. К счастью, у нас еще остались друзья. Имеются даже и среди этих…

— Среди чекистов?

— Кто же, по-твоему, предупредил меня о предстоящем обыске? Разумеется, один из них. — Белявский зашептал: — Обыск должен был состояться еще четыре дня назад. Его отложили… по моей просьбе!