— Так. Вижу, придется объяснить на пальцах, то есть снова прибегнуть к столь обожаемой вашим братом образности. Вот годовой цикл в природе — трава появляется весной, а грибы под осень. У всей нашей солнечной системы есть свой год — галактический. Он равен приблизительном двумстам миллионам лет. И есть кое-какие основания подозревать, что процессы, происходящие в недрах планет, в том числе и повторяемость рудообразования, связаны скорее всего с этим двухсотмиллионолетним галактическим циклом. Здесь возможны различные вариации и отклонения, вроде наших урожайных и не урожайных лет, но это частности. Главное же вот в чем.

И Афтэков отчеканил:

— По человеческим масштабам времени месторождения полезных ископаемых имеют невозобновимый характер. На наш век их хватит, а дальше?

Олег возвел глаза к потолку, поморгал и вдруг вспомнил:

— Я где-то читал, что пробуют добывать из морской воды. И, говорят, в ней ужас много всего.

Афтэков подозрительно глянул на Олега, но тот сохранял невозмутимое спокойствие.

— Возможно, и детей когда-нибудь научатся выращивать в колбах, — сухо сказал геолог. — Но я лично предпочитаю быть сыном моих родителей. Так, знаете ли, надежней. Однако же заболтались мы, а уже второй час ночи. Подбросить тебя?

— Спасибо, старик, но я доберусь как-нибудь сам. — Олег встал.

— Э нет, — решительно объявил Афтэков. — В таком случае вот диван, — ложись и спи. Позвони жене, чтобы не беспокоилась.

Олег попробовал было возражать, но Афтэков не захотел слушать.

Уже когда погасили свет и улеглись, Афтэков крикнул из соседней комнаты:

— Олег?

— Угу?