- Ужасное, - подтвердил доктор, разглядывая разбитую голову в луже крови. - Не видел ничего подобного со времени берлстоунского железнодорожного крушения.

- Но послушайте, - произнес сержант, чей медлительный здравомыслящий ум задержался на открытом окне. - Вот вы говорите, что неизвестный ушел, перебравшись через ров вброд. Но как он вообще сюда попал, если мост был поднят?

- Да, это непонятно, - сказал Баркер.

- В котором часу его подняли?

- Без малого в шесть, - ответил дворецкий Эймс.

- Я слышал, его всегда поднимают, когда солнце садится, - сказал сержант. - Это будет ближе к половине пятого, а не без малого шесть, в это-то время года.

- У миссис Дуглас были к чаю гости, - пояснил Эймс. - Я не мог его поднять, пока они не ушли.

- Ну, тогда картина получается такая, - заключил сержант. - Если кто-то пробрался в дом извне – если, конечно, дело было именно так, - то он должен был перейти мост до шести и прятаться где-то здесь, пока, уже после одиннадцати, в комнату не пришел мистер Дуглас.

- Совершенно верно. Мистер Дуглас каждый вечер перед сном обходил дом, проверял печи и камины. За этим и сюда зашел. Убийца ждал здесь и застрелил его. Потом сам вылез в окно, а дробовик оставил. Так я себе все это представляю, другое не вяжется с фактами.

Сержант подобрал с полу карточку, лежащую рядом с убитым. На ней крупно и размашисто были начертаны чернилами две буквы, Д. и В., а снизу - число 341.

- А это что? - спросил он, протягивая карточку своим спутникам.

Баркер удивленно вздернул брови.

- Я ее не заметил, - сказал он. - Должно быть, оставлена убийцей.