С юным Джимом Фэнтомом что-то произошло. Он прошел сквозь огонь и получил ту закалку, что превращает железо в сталь, делая металл ещё прочнее и в то же время более гибким. И тут Лэрри Фелану вспомнился один эпизод из его жизни. Как-то раз во время поездки в Денвер, он забрел в музей, где в витрине был выставлен изящный клинок, поверхность которого была покрыта странными голубоватыми разводами.

Рядом находилась табличка, гласившая следующее:

«Дамасская сталь. Секрет изготовления этой отменной стали утрачен. Острие столь тонко, что разрезает шелковую ткань, не выдернув ни единой нити; в то же время клинок пробивает самую прочную броню и при этом не затупляется. Секрет этого сплава восточные оружейники унесли с собой в могилу.»

Теперь Лэрри Фелан вспомнил эту надпись, и у него возникло ощущение, как будто секрет был обретен вновь. Он нервно провел языком по пересохшим губам.

Весь этот рой мыслей вихрем пронесся у него в голове всего за какую-то долю секунды, пока вошедший задержался на пороге, окидывая взглядом собравшихся — и не просто глядел по сторонам, а вглядывался в лицо каждого из присутствующих, как будто соизмеряя свои силы.

Лэрри Фелан был настроен самым решительным образом! Он с такой силой вцепился в свой тяжелый обрез, что от непомерного напряжения у него задрожали руки. Малейшее неосторожное движение в его сторону — и он не раздумывая спустил бы оба курка. Потому что, сказать по совести, трусом он не был никогда, и в его жилах бурлила горячая кровь.

К тому же от его внимания не ускользнули ещё кое-какие подробности. Так, например, руки Джима Фэнтома были затянуты в перчатки, а как известно, человеку в перчатках хвататься за оружие не с руки; но, с другой стороны, перчатки эти были сшиты из тончайшей кожи, плотно обтягивавшей пальцы.

Он решил выждать. Тем более, что не в его правилах было первым лезть на рожон; в конце концов, ведь это ему хотели отомстить, а не наоборот.