Дэнни Грин не стал задерживаться, чтобы в полной мере насладиться тем эффектом, который произвело его сообщение. Вместо этого он отправился дальше, прямиком в Бернд-Хилл, не обращая внимания на закипавшую на губах взмыленного пегого пену, ошметки которой летели во все стороны и попадали на него. Это был самый знаменательный день в его жизни. Еще бы! Ведь ещё ни одному мальчишке в городе не удавалось оказаться в центре всеобщего внимания. А в том, что так оно и будет, он ни минуты не сомневался.

Дэнни промчался по главной улице.

В самом центре города у перекрестка путь ему преградила появившаяся из-за угла тяжелая, как баржа, повозка, запряженная восьмеркой лошадей, и пока она со скрипом тащилась мимо, Дэнни громко прокричал, обращаясь к завсегдатаям салуна «У Бертрама», коротавшим время на веранде, где были рядком расставлены стулья:

— Призрак возвращается! Я видел его! Я его видел своими собственными глазами!

Мужчины в замешательстве повскакивали со своих мест; а через мгновение на их лицах появились злорадные усмешки, типа тех, что озаряют порой лица некоторых людей при виде броского заголовка в газете, сообщающего о каком-либо бедствии, которое непременно должно обрушиться на головы других.

Дэнни вихрем мчался дальше по улице. Он осадил коня перед домом, откуда шериф Бад Кросс следил за порядком в городе и в его окрестностях, смело и беспристрастно отстаивая интересы закона. Вот и сейчас Бад со скучающим видом стоял на пороге своей конторы, привалившись плечом к притолоке и, засунув руки в карманы, сосредоточенно разглядывал причудливую тень на земле, отбрасываемую кроной растущего посреди двора тутового дерева.