– Рассказывай, старый хрыч, что надумал?

– Думку я, дружок, надумал.

– Так колись, что ты ломаешься как девка навыдане?! – МихСэрыч прикусил язык, осознав тошноту фразы в восприятии друга. – Извини, дружище, это я к слову… вырвалось.

– Дурак ты… – маршал красиво сморщил тонкий девчачий носик, и по-мужицки им сморкнул. – Я вот что думаю. Вот каким таким каком, она язык наш выучит, ать? Да знаешь ли ты, что у них там, в Поднебесной, на одно слово – четыре смысла?! Они только интонации меняют: этак мяукнет – "чайник", этак – "стакан", вот так – "любовь", а вот ентак – "смерть". А слово при том – одно! Ты думаешь, она когда-нибудь поймёт, что у нас, сколько смыслов, столько и слов?! А интонации нам, видите ли, нужны, что бы эмоции свои показать. Да у них там ваааще не знают про эмоции, типа – низший сорт, если эмоционален, одна радость должна быть, а при радости – улыбаются или смеются, и всё. Ну, плачут, так плачут. Эхх, да чаво тебе тут объясняю… Неет, брат, это мы по ихнему скоро замяукаем все…

Одри пожевала папироску, разглядывая свои загоревшие ножки, торчащие из-под символической мини-юбки. Скривилась, словно курила лимон вместо вонючего "Беломора", сплюнула себе на туфли и рассыпалась на исчезающие песчинки. Маршал явно смотрел фильм "Амели" со своим образом в главной роли и кое-что перенял от приёмов режиссёра. Вживается, маршал, похоже – подумал друг и отправился восвояси.

Глава 3.

Тем временем. Квартира № 69.

Стас колдовал над ужином.

Ему было непривычно и сладко ощущать себя в роли повара. Хотя, за тридцать лет холостяцкой жизни он не научился готовить и предпочитал перекусывать в кафе, в данный момент восторг творца романтического ужина наполнял его сознание. Скоро должна была появиться Лиля, он зажжёт свечи и, после горячего, будет кормить её с ложечки сладким десертом, кстати говоря, купленным всё же в привычном кафе. Там они и познакомились. Прошла уже целая неделя их совместной жизни, вот и придумал Стас отпраздновать юбилей.