Повторных встреч не было, по крайней мере в тетради.

Итак он любил:

1. Клавдию в ночь с девятого на десятое, без конца.

2. Галечку Кононову, через год день в день, но увереннее.

3. Январь следующего года. Валя (то ли Пискина, то ли пошутила).

Продавщица. Очень пахло.

4. Валю, другую, но почти такую же страшную, в самоволке. Радовал только счет.

5. Март. Таня. Кричала.

6. Тот же март. Таня же, но другая. Рвало обоих.

7. Ольга Альбертовна по военной литературе. Сорок два года.

Стройная.

8. Вера. Заразился.

9. Надя. Заразился.

10. Люба. Заразился.

Последние тринадцать записей приходились на один день и послужили доктору Спазману для уточнения окончательного диагноза: "половая ненормальность".

Вечером того счастливого дня подтянутый Арий с кучей выигранных денег пробился в затуманенный слезоточивыми миазмами питейный зал

Дворца офицеров. Здесь, как нарочно, тринадцать бывших студенток учительского института, побратима или, если можно так выразиться, посестрима офицерского училища, праздновали получение дипломов. За двумя сдвинутыми столами сидели, по списку: Вера, три Тани, Зоя,

Зинаида, Любовь, пять Елен, Адельфина и, наконец, Валерия. Из-за многочисленности и угара все казались красивыми.

– Девочки! Е-мое!

Арий отпугнул бородатого учителя в очках, незаметно удалившегося при первой возможности, и насторожил несильного туземного продавца овощей со свирепым взглядом. Он был грандиозен в этот момент и в этом окружении и напоминал не переодетого лейтенанта народных войск, а, скорее, рано разбогатевшую сверхзвезду популярной культуры.