Если бы не Роше, то и Коли не было бы. То есть, конечно, существовал бы какой-то Коля, но вряд ли он мог стать персонажем.

Ну Коля и Коля. Пусть и Блинов, и житель Житомира, но все же это был бы другой человек.

Дело не в том, что Роше – сорок, а Блинову – шестнадцать. Еще неизвестно кого в этой паре следует считать старше.

Арифметика тут точно не действует. Ведь Роше – человек странный, а в странных людях всегда есть что-то ребяческое.

Если бы кто-то решил организовать конкурс чудаков, то Константин Константинович претендовал бы на главный приз.

Конечно, пришлось бы побороться. Одни бы отстаивали Дон Кихота, другие князя Мышкина, но потом согласились: только Роше!

Больно много аргументов в его пользу. Ко всем полагающимся в этом случае тараканам прибавим поэтические наклонности.

А участие в церковном хоре? Это еще сильнее, чем писать километрами стихи.

Кстати, удивительная фамилия – еще один балл.

Угадываете смесь французского с нижегородским? На самом донышке иностранного слова спрятано имя огромной страны.

Прямо-таки не фамилия, а автобиография. Из нее мы узнаем о том, что его предки жили во Франции, а потом их забросило в Россию.

Еще фамилия говорит о дедушке.

Любопытный господин, между прочим. Профессор Военно-инженерной академии и изобретатель цемента для фортов Кронштадта.

Разный материал у дедушки и внука. Один предпочитал нечто основательное, а другой тяготел к почти несуществующему.

Ну и что с того, что дым? Главное, воспарить как можно выше, а дальнейшее не имеет значения.

И результаты у двух близких родственников непохожие.

Роше оставил потомкам не полезную формулу, а лишь пару экземпляров своей книги да еще портрет Александра Дюма.

Некогда Константин Константинович пересекся с романистом и попросил написать несколько фраз.

Чего-чего, а добродушия у этого писателя с избытком. Полнота чувств соответствует полноте фигуры.