- Пить меньше надо, когда на рыбалку плывешь.

- Так топляк-то и трезвый разве всегда увидит? - уже по-другому сказал тракторист.

- Да он никуда не плывет, ребята, - сказал один мужик и надвинул на глаза кепку. - Он корреспондент. Приехал Савельича для заголовка заснять. Правительство, понимаешь, про Савельича услыхало. Желает видеть его фото в печати.

Я понял, что равновесие сил восстанавливается. По крайней мере, кличка "турист" ко мне не прилипнет.

- Где дед Шевроле живет? - спросил я.

И, спросив, сразу понял, что сморозил какую-то глупость. Мужики, интерес которых ко мне благополучно утих, воззрились на меня. А тракторист сказал:

- Во-он за больницей. Палисадничек там, лодка большая перевернутая лежит. Он сейчас дома.

- А почему кличка такая? - спросил я, решив уже идти до конца.

- "Шевроле" - это импортная машина. У тебя ее нет, а у него была, - сказал один.

- Когда послом в Копенгагене работал, - добавил второй.

- Да нет! Он ее на подводной лодке домой привез и ездил по Новозыбкову.

- На лодке он другую привез, тебе говорят... Под этот спор я и ушел.

За аккуратным заборчиком из штакетника я увидел двор с сараюшками, ухоженный дом, а во дворе стоял сухонький человек неопределенного возраста и разговаривал с рыжей собакой. Я подошел к калитке, и человек повернулся ко мне. У него был огромный нос, а где-то за носом посверкивали два любопытных буравчика.

- Зверовая? - спросил я про собаку, чтобы как-то завязать разговор.

Шевроле осмотрел меня, уселся на крыльцо, вынул портсигар с сигаретами "Памир", закурил со вкусом и со вкусом сказал:

- Эт-та собака другая. Можно сказать, совсем не собака. Вот перед ней у меня была со-ба-ка. Да ты садись. Я сел рядом и тоже задымил.

-Верите не веришь, та собака у меня была совсем человек.