— Но, папенька, Теодор из благородных, и он мне писал, что богат. Его отец носил до революции звание шевалье де Сомервье.

Услышав это, Гильом посмотрел на свою грозную супругу, раздраженно постукивавшую носком ботинка по полу и хранившую гробовое молчание. Она даже старалась не бросать негодующих, взоров на Августину и, казалось, всю ответственность за столь важное дело возложила на г-на Гильома, раз уж ее советы не принимались во внимание. Но, несмотря на внешнее безразличие, она прекрасно заметила, что ее муж кротко готов перенести катастрофу, не имеющую ничего общего с торговлей, и воскликнула:

— Право, сударь, вы слишком снисходительны к своим дочерям... но...

Грохот кареты, остановившейся у подъезда, сразу прервал это судейское заседание, которого старый торговец уже начал побаиваться. В одно мгновение г-жа Роген очутилась посреди комнаты и, глядя на трех действующих лиц этой домашней сцены, произнесла покровительственным тоном:

— Мне все известно, сестрица!

У госпожи Роген был один недостаток: она думала, что жена парижского нотариуса может разыгрывать роль светской женщины.

— Мне все известно, — повторила она. — Я явилась к вам с оливковой ветвью, как голубица в Ноев ковчег. Я вычитала эту аллегорию в «Гении христианства»

При этих словах она легонько ударила по руке г-на Гильома. Старый торговец не мог удержаться от привычной гримасы — он скривил губы.

— Я хорошо знаю господина де Сомервье, — продолжала «голубица». — Уже две недели, как он бывает у меня на вечерах, и все от него в восторге. Он рассказал мне о своих горестях и попросил меня быть его заступницей. Сегодня утром я узнала, что он обожает Августину. Вы должны отдать ее за него. Ах, сестрица, не мотайте головой! Вы отказываете? Знайте же, что ему дадут титул барона и что сам император в Салоне пожаловал его орденом Почетного легиона. Роген стал его нотариусом и знает все его дела. И что же? Де Сомервье получает от своих земель двенадцать тысяч ливров дохода. Знаете ли вы, что тесть такого человека может стать видной особой — мэром своего округа, например? Разве вам не известно, что господин Дюпон