– Так она голая валяется, да еще и на спине. Кто-то ее здорово проучил. По-моему, так можно поступить только со шлюхой.

Сэмпсон окинул мальчика пронизывающим взглядом. Парню было чуть больше четырнадцати лет.

– Ты ее знал?

– Вот еще! Конечно, нет! – презрительно хмыкнул паренек, будто обиделся, услышав такое предположение. – Я с проститутками не дружу.

Наконец он отошел в сторону, все еще поглядывая на нас и покачивая головой. А мы с Джоном направились к телу, где уже стояли двое полицейских, ожидавших подкрепления, которое прибыло в лице нас двоих.

– Вы звонили в Службу Экстренных Вызовов? – поинтересовался я.

– С тех пор прошло целых тридцать пять минут, – осуждающе произнес тот, который был постарше, лет двадцати восьми. Полицейский пытался отращивать усики и вел себя так, будто ему было не привыкать присутствовать при подобных происшествиях.

– Понятно, – я покачал головой. – Вы случайно не обнаружили где-нибудь поблизости ее документы?

– Нет. Мы обыскали кусты. Кроме тела больше ничего нет, – подхватил второй, что помоложе. – Когда-то ее можно было считать красоткой, – по крупным каплям пота на его лбу и брезгливому выражению лица я сразу понял, что полицейскому нехорошо.

Надев резиновые перчатки, я склонился над телом. Девушке действительно было немногим более четырнадцати лет. Кто-то перерезал ей горло, как говорится, от уха до уха. Множество ран имелось и на лице. Кроме того, подошвы ног были начисто срезаны, что показалось мне несколько необычным. На груди и животе также красовались следы от ударов ножа. Их было более десятка. Я нагнулся и раздвинул ей ноги.

И тут я увидел нечто такое, отчего меня самого сразу же замутило. Между ногами торчала металлическая рукоятка.

Я интуитивно догадался, что это нож, который убийца воткнул в свою жертву.

Сэмпсон присел на корточки рядом со мной: