Тщательно изучив обстановку у моста и осмотревшись по сторонам, Брагин подает ефрейтору условный сигнал. Голиков, давно уже ожидавший этого приказания, бросает в реку сучковатую ветку. Она ложится на воду метрах в трех от берега и плавно движется вниз по течению. Путь ее, однако, недолог. У извилины реки ее прибивает к берегу и выбрасывает на песок. Размахнувшись тогда посильнее, Голиков бросает вторую ветку подальше, но и ее постигает та же участь. Лишь четвертая, заброшенная почти к противоположному берегу, благополучно минует извилину реки и беспрепятственно плывет к мосту.

Брагин спускает с дерева на бечевке блокнот.

«Ефрейтор, — написано на первой его страничке, — можете попробовать ваши консервы. Четвертая ветка проложила нам трассу к мосту. Отдыхайте до вечера. Мне, пожалуй, придется проторчать здесь дотемна».

Голиков финским ножом проворно вскрывает консервную банку. Отложив из нее половину содержимого, подвязывает затем ее к бечевке и пишет в блокноте:

«Посылаю вам полпорции. Мясные консервы хороши в подогретом виде, но ничего не поделаешь... Приятного аппетита!»

Старший сержант, подтянув консервы, возвращает блокнот с лаконичной надписью:

«Разговорчики!»

Консервы, однако, съедает он, видимо, с аппетитом, так как пустая банка падает с дерева довольно быстро.

До полудня саперы не подают никаких признаков жизни и посланиями не обмениваются. Лишь в час дня Брагин снова спускает с дерева свой блокнот. Голиков читает:

«Теперь проверим — в самом ли деле протянули немцы сеть перед мостом. Пустите-ка к ним сучок поветвистее».

Голиков отыскивает сухую корягу с длинными сучьями, осматривается по сторонам и, размахнувшись изо всех сил, забрасывает ее почти к противоположному берегу. Скрывшись под водой и всплыв затем на поверхность, коряга медленно, будто нехотя, плывет вниз по течению.