– Юрка у тебя такой симпатичный стал, – сказала Мария. – Вырос, прямо и не узнать.

– Да в спортзале все время пропадает, – стараясь говорить небрежно, ответила Томка. – Вот и накачался.

Она старалась не показать, насколько слова сестры были ей приятны, но Мария поняла, что со своим комплиментом попала в точку.

– А Женьку ты почему с собой не взяла? – спросила Томка.

– Чтобы вы ее тут опять закормили? – голос Марии стал строже. – На целую роту ведь пельменей налепите, я вас знаю.

– Кушать надо, – вмешалась Галина Семеновна.

– Ну да, – усмехнулась Мария, брезгливо раздавливая окурок в пепельнице. – А потом ни в одно платье не влезешь.

Томка, которая в отличие от своей сестры носила отнюдь не сорок четвертые размеры, слегка нахмурилась, приняв ее слова на свой счет. Правда, в следующую секунду она вспомнила о том, что Степан, искренне любивший ее формы, запретил ей худеть, и о том, что у Марии с Тетериным давно все разладилось, в том числе – в плане секса. Легкая тень исчезла с ее лица, Томка склонилась к перепачканной в муке дочери и звонко чмокнула ее прямо в макушку.

– Тебе-то чего бояться? – сказала она Марии. – Ты со своим характером все равно не поправишься. Язва – она и есть язва. Так что ешь сколько влезет.

Работа во дворе подходила к концу. Юрка натянул свою черную футболку и пошел к умывальнику.

– Ты куда собрался? – спросил сына Степан, глядя, как тщательно тот намыливает руки.

– Мне в город надо, – ответил Юрка. – У меня сегодня сбор.

– А что, Валю не дождешься? – спросил Юрку Иван Александрович.

– Я потом, дед. Успею еще.

– Успеет он, – хмыкнул Степан. – Ты бы лучше деду рассказал, чем вы там занимаетесь.

Юрка перестал звенеть умывальником и угрюмо посмотрел на отца.

– Кто-то ведь должен это делать.