А если уж ей что-нибудь взбредет на ум - не остановишь... И мы тоже, честно говоря, первое время увлеклись. Она как пришла из Дачтреста, села под картой мира - у нас на старой квартире, где мы вместе жили, такая большая политическая карта висела - и как начала расписывать, как все здорово будет: белый домик на берегу моря, виноградник, деревья... Мы и поверили... Ну ладно, надо собираться... (Вспомнив, с досадой.) Да, еще этот аспирант должен прийти. Надо было, конечно, отшить его, но уж очень липучий.

Валя. Ну его к черту. Скажи-ка, а сколько лет твоей сестре?

Эльдар. Тридцать пять. Она всегда была немного странной.

Валя. Прошло бы с возрастом, если бы вовремя вышла замуж.

Эльдар. Вовремя - это когда?

Валя. Лет в двадцать-двадцать пять.

Эль дар. К сожалению, в этом возрасте желающих уже не было. Она нравилась одному нашему соседу, но раньше, когда ей было лет восемнадцать. Он даже сватался.

Валя. И что же помешало?

Эльдар. Он был часовщиком.

Валя. Ну и что?

Эльдар. Сейчас она за гробовщика пошла бы. А тогда, видимо, хотелось мужа поинтеллигентней.

Валя. Вам хотелось или ей?

Эльдар. Да и нам и ей... Хотя, как я сейчас вспоминаю, "она вообще была не прочь. Больше мы возражали. Валя. Снобы.

Эльдар. Часовщики, знаешь, тоже разные бывают. Этот был не из самых умных. А она у нас с запросами, так что вряд ли они ужились бы.

Валя. Не ужились бы - разошлись.

Эльдар. У нас в семье обычно женятся один раз.

Валя (улыбаясь). Это, конечно, важное обстоятельство, н: зато она сейчас была бы здоровой.

Эль дар. Неизвестно, как она пережила бы развод.

В дверь звонят.

Валя. А вот и аспирант. (Встает.) Я готовлю завтрак, а ты вправляешь ему мозги. И на то и на другое - полчаса.

Эльдар, Да, не больше. Мне пора ехать на дачу. (Направляясь к двери.) Посиди с нами.