Другим важным источником информации для немцев был офицер польской армии, личность которого до сих пор сохраняется в тайне. Ему удалось избежать судьбы Тодолежски, и немцы в знак благодарности все еще держат его имя в секрете. Этот человек добровольно поступил на службу абверу и предложил завербовать еще нескольких офицеров в ряды агентов немецкой разведки. К нему, как и к Тодолежски, в абвере сначала отнеслись с недоверием и на первое предложение ответили отказом. Однако после случая с Тодолежски немцы поняли свою ошибку и приложили немало усилий, чтобы восстановить контакт с этим человеком, добровольно предложившим свои услуги. Прошло более двух лет, прежде чем абвер сумел наконец сделать это, и как раз вовремя – вторая мировая война вот-вот должна была начаться.

Затем все пошло как по маслу. Агент завербовал для немцев несколько польских офицеров, занимавших важные посты, и от них абвер постепенно получил весь мобилизационный план развертывания польских вооруженных сил.

Так организация Канариса дала Гитлеру все необходимые сведения о Франции и Польше. Восточный фланг Германии был обеспечен советско-германским договором, и единственное, в чем теперь нуждался Гитлер, – это нейтралитет Англии,

Глава четвертая. БЕЗДЕЯТЕЛЬНОСТЬ СОЮЗНИКОВ

Резким контрастом на фоне активности гитлеровских шпионских организаций была полная бездеятельность разведывательных ведомств в странах, на которые Гитлер планировал напасть в первую очередь. Более того, в некоторых странах Европы разведывательных организаций как таковых вообще не существовало.

Английская и французская разведки словно находились в спячке. Самонадеянность их руководства и отсутствие средств для ведения широкой разведывательной деятельности не могли остаться без тяжелых последствий.

Во Франции, давшей миру Жозефа Фуше, одного из самых коварных организаторов шпионажа, разведка всегда была инструментом власти, но к ней никогда не относились как к точной науке.