В сети, расставленные Розенбергом и его службой, удалось заманить секретаря премьер-министра Рэмси Макдональда, одного из офицеров, порученцев военного министра капитана Макко, некоего Арчибальда Бойля, которого Розенберг характеризовал как «советника министра авиации», и многих других влиятельных лиц, в том числе политических деятелей, офицеров и членов парламента. Влияние Розенберга распространилось даже на членов королевской семьи. По крайней мере один раз Розенберг тайно встречался с герцогом Кентским, который вызвался в благоприятном свете доложить королю о позиции, занятой Германией по важнейшим международным вопросам.
Сочувствие, проявленное к Германии многими влиятельными лицами в Англии, подействовало ослепляюще на таких дипломатов-самоучек, какими были Розенберг и Риббентроп. Они считали, что симпатизировавшие им люди уже стали, как и они сами, участниками огромного заговора. Конечно, некоторые из этих англичан были глупцами, но, во всяком случае, они не хотели стать предателями.
После того как Германия оккупировала Чехословакию, люди ранее сочувствовавшие Гитлеру, поняли, какой сюрприз готовил им фюрер. Нацисты очень, быстро растеряли в Англии всех своих друзей, но ни Риббентроп, ни Розенберг, по-видимому, не осознали этого.
В оценке обстановки, подготовленной для Гитлера; министерством иностранных дел и бюро, которым руководил Розенберг, утверждалось, что Англия ведет двойную игру и Германии не следует опасаться ее вмешательства в дела на континенте. Риббентроп, в частности, писал: «Англия никогда не осмелится противодействовать фюреру, или она будет повержена, как и Польша и потеряет свои колонии. Францию же, если она попробует вмешаться, легко обескровить, прикрываясь укреплениями Западного вала».