Капитан Вихман, конечно, не знал, что почти все его агенты в Англии сидели в этот момент не у своих приемников, а в камерах Вормвудской тюрьмы, с началом войны переданной в ведение английской военной контрразведки. Поэтому Вихман нисколько не удивился, когда начали поступать ответные сигналы агентурных радиостанций, которые, правда, обслуживались радистами английской секретной службы. После длительной тренировки английские операторы научились хорошо имитировать радиопочерк пойманных немецких агентов. Подделка была настолько совершенной, что радисты абвера так и не разгадали ее.

Продолжение работы на захваченной агентурной радиостанции – излюбленный шпионский трюк, который применяется с давних времен и почти всегда успешно. Немцы даже придумали для этого трюка название Funkelspiel, что означает «радиоигра». Однако в дословном переводе немецкое выражение Funkelspiel в известной мере утрачивает свою образность, так как в действительности оно имеет подтекст: «Звон таинственного колокольчика в эфире, подобный пению соловья и являющийся как бы ловушкой для каждого, кто слушает его».

Великим перезвоном колоколов тогда завладели англичане. Они продолжали игру в течение пятнадцати месяцев, и все это время Канарис ничего не подозревал. Он даже похвастался Чиано неприступностью своей агентурной сети в Англии и особо упомянул при этом об одном агенте, который успевал сделать по двадцати пяти передач в день. Немцам было известно о провале только одного из их важных агентов, и даже этот провал они расценивали как случайный.

Во время облавы на шпионов в первые дни сентября один из маклеров лондонской биржи в девять часов утра включил свой радиоприемник, чтобы послушать передачу радиостанции Би-Би-Си. Его удивили странные помехи, возникавшие и исчезавшие через правильные промежутки времени. Так случалось каждое утро, и маклер решил обратить на это внимание Скотланд-Ярда. Для проверки послали автомашину с радиопеленгатором, с помощью которого без труда удалось отыскать источник помех. Из маленького домика, стоявшего в стороне от дороги, передатчик посылал в эфир едва различимые сигналы азбуки Морзе.