АСТАФЬЕВА. А почему бы вас, Владимир Александрович, не любить?..

ТРЕТЬЯКОВ. Второгодники, оказывается, и те меня любят! Очень трогательно.

АСТАФЬЕВА. А что, вы хороший были преподаватель...

ТРЕТЬЯКОВ. Говорят, чтобы добиться признания, надо умереть. Не обязательно. Можно просто уехать...

АСТАФЬЕВА. Хороший вы были преподаватель... Вот только чуткости вы мало проявляли и активности...

ТРЕТЬЯКОВ. Откуда у меня активность, если я меланхолик?

АСТАФЬЕВА. Самодеятельность бы подняли, раз меланхолик...

ТРЕТЬЯКОВ. Меланхолики ничего не поднимают. Им и так трудно... (Садится.) Через полчаса уходит автобус.

АСТАФЬЕВА. Спасибо, что зашли... Уважили.

ТРЕТЬЯКОВ. Лидия Васильевна, разве я мог уехать, не повидавшись с вами?! К вам - последний визит. Для памяти...

АСТАФЬЕВА. Дом мой последний стоит. По пути...

На улице возникла песня. Она медленно приближается.

ТРЕТЬЯКОВ. Да... Дом ваш последний. В хорошем он месте! Окнами в поле. И в лес. Уеду и буду вам завидовать.

АСТАФЬЕВА. Спасибо и на этом...

ТРЕТЬЯКОВ. Вы, конечно, замечали, что я был к вам неравнодушен. Да, да! Да и вы, Лидия Васильевна... Скажете - нет? Помните май! Все могло быть по-другому... Ничего не было... Даже грустно. Вам не грустно?

АСТАФЬЕВА. К чему это вы говорите?..

ТРЕТЬЯКОВ. Я уезжаю, могу я быть откровенным?

Песня совсем рядом.

АСТАФЬЕВА. Я помню май... Вы веселый были... Никогда я вас таким больше не видела.

ТРЕТЬЯКОВ. Лидия Васильевна, скажите откровенно, на прощание - что было бы, если бы я тогда сел в ваш ходок?

АСТАФЬЕВА. Что ж... ничего. Поехали бы вместе...

ТРЕТЬЯКОВ. Да... Я так и думал.

АСТАФЬЕВА. Я май хорошо помню... Вы пели, у вас ведь голос хороший, никогда бы не подумала...

ТРЕТЬЯКОВ (засобирался). Нет у меня никакого голоса... Пойду, Лидия Васильевна, я житель городской и не могу петь без аккомпанемента...