— Ты обещал на мне жениться.
Глаз мой предательски стал подергиваться, сбивая столь удачно состряпанный имидж строгого, уверенного в себе взрослого. Однако я снова взял себя в руки и произнес: «Но я не могу этого сделать!»
Девочка громко зарыдала.
— Послушай, — в отчаянии сказал я, — ты очень хорошая, милая девочка, ты обязательно найдешь себе в будущем хорошего мужа. А я… я правда сожалею, что не могу на тебе жениться.
— Честно-честно? — спросила девочка, перестав как-то вдруг сразу плакать.
— Честно-честно! — поспешил заверить ее я.
— Ну тогда иди, — сказала она и, улыбнувшись, открыла мне дверь.
Я вышел. Однако перед тем как дверь успела захлопнуться, мне мельком удалось увидеть, как она сбросила с себя преждевременную фату.
Глава 7. Самый первый
Снаружи все стало выглядеть еще более мрачно. Вокруг стоял дикий холод, под ногами моими хлюпала грязь, которой прежде тут не было и в принципе быть не могло, а едва уловимая прежде мелодия звучала теперь громко и отчетливо. Была она сродни тем, что звучат в фильмах ужасов в самые напряженные моменты. Довершали же и без того холодящую кровь картину дверные поскрипывания, шум ветра и чьи-то стоны. Вскоре у меня появилось неприятное ощущение, будто бы за мной кто-то наблюдает. Срочно нужно было отыскать главврача. Однако для этого, по всей видимости, пришлось бы вернуться в приемное отделение, к этому нахальному медику, что так зло надо мной подшутил, а мне этого жутко не хотелось. С другой стороны, блуждать тут мне тоже не очень нравилось. Ладно, черт с ним! Возвращаюсь обратно. Я глубоко вздохнул и уже собрался было уйти, как вдруг мое внимание привлекла надпись на одной из дверей. Надпись гласила: «Самый первый. 1976.»
— Ну, если самый первый, — подумал я, — то это, наверное, главврач и есть.