Сцена эта, безусловно, происходит в другой вечер. А если даже и в этот, то, конечно же, несколько раньше, до ухода Джонсона. Переведя взгляд на его тёмный высокий силуэт, леди Ава добавляет: «А теперь, пожалуйста, потанцуй с ним ещё раз». Молодая женщина с кукольным личиком тоже оборачивается, как бы с сожалением или опаской, к мужчине в чёрном смокинге, застывшем, несколько поодаль, в одиночестве, — он смотрит на задёрнутые шторы, словно ожидая — впрочем, не придавая этому никакого значения, — что из невидимого окна сейчас кто-то появится.

Внезапно происходит смена декораций. Тяжёлые шторы, легко скользя по металлическим карнизам, раздвигаются, начинается новое действие, и на сцене маленького театра предстаёт что-то вроде поляны в лесу. Постоянные посетители Небесной Виллы сразу же узнают скульптурную группу под названием «Приманка». Чуть раньше я уже описал расположение её фигур, вероятно, когда упоминал об украшающих зеркальный зал статуэтках, или когда говорил о саде, или в связи с чем-нибудь другим. Но на этот раз это не тигр, а один из огромных чёрных псов леди Авы; зверь кажется ещё больше благодаря особому освещению, а также в сравнении с маленькой фигуркой молодой метиски, исполняющей роль жертвы. (Кажется, это та самая девушка, которую недавно купили через посредника в Кантоне и о которой уже говорилось). Мужчина, исполняющий роль охотника, — на этот раз без велосипеда — держит в руке толстый плетёный кожаный поводок, глаза его скрыты тёмными очками. Не стоит задерживаться на этой сцене, сюжет которой прекрасно всем известен. В очередной раз наступает ночь. Я слышу отзвук шагов безумного царя, бродящего взад и вперёд по коридору верхнего этажа. Он что-то отыскивает в своих воспоминаниях, что-то такое, на что можно было бы опереться, но и сам точно не знает, что именно. Исчез велосипед, не стало вырезанного из дерева тигра, нет больше пса, тёмных очков, тяжёлых штор.