Дайпало…

Авель бежит. Одиноко бежит, начав с трудом, тяжко; но теперь бег его легок и хорош. Дорога поворачивает впереди и уходит, подымаясь, вдаль. Городок бегущему не виден. Долина сера от дождя, на дюнах лежит снег. Рассвет. Сперва заря смутно забрезжила в тумане, затем сверкнуло солнце и охватило тучу снизу желтым заревом. К дороге подступают кусты мескита и можжевельника; под белой наледью там зачернели угловато ветки, лед заблестел, отсвечивая. Авель бежит, бежит. Он видит лошадей в полях, изогнутую линию речки внизу.

Кругло просияв из-под тучи, солнце ушло затем кверху, затмилось, и на землю пала темная четкая тень. А он бежит. Он обнажен до пояса, руки, плечи, грудь натерты сажей и золой. От холодного косого дождя кожа Авеля в пятнах, сажевых потеках. Дорога поворачивает и уходит в пелену дождя вдали, а он бежит. На фоне зимнего неба, на длинном светлом фоне рассветной долины Авель почти не движется, как бы стоит на месте, очень маленький и одинокий.

Речка течет долиной мимо холмов и полей. Северный конец долины узок — речка сбегает с гор по дну каньона. Лучи солнца падают на это дно лишь краткую часть суток, и зимой снег надолго ложится в расщелины стен каньона. В долине есть небольшой индейский город, в каньоне остались развалины других поселений-пуэбло. На три стороны от городка легли пахотные поля. Большая их часть — на западе, за речкой, на склоне равнины. Зимой караваны гусей летят иной раз через долину, небо и гуси тогда одного цвета, а воздух сыр, прохвачен холодом, и над городком подымаются дымы очагов. Климат здесь жесткий. Летом в долине жара, и птицы ищут тени в приречных лиственницах. Перья голубых и желтых птиц ценятся жителями городка.