Кошка приходила к больнице во время прогулок и смотрела, как ёж гуляет по двору в больничном пальто и валенках. Кошке хотелось поговорить с ежом и попросить у него прощения, чтобы он вернулся обратно, но ей было стыдно. Она видела, что ёж её замечает, но не подходит к ней. А потом он совсем перестал выходить на прогулку. Тогда кошка не выдержала, она бросилась к ежу в больницу и сказала:

– Дорогой ёжик, прости меня, пожалуйста! Возвращайся ко мне жить! Ты хороший, а хорек – плохой!

Ёжик спросил:

– А если бы хорек оказался лучше, ты бы и не вспомнила обо мне?

– Ёжик, ты для меня самый хороший из всех!

Ёж подумал и сказал:

– Как же я снова буду жить у тебя? Разве мы сможем так радоваться, бегать и петь песни? Я теперь буду бояться: а вдруг ты встретишь хорошего зверя и снова отдашь меня в больницу?..

Тут в больнице прозвенели отбой, и нянечки стали прогонять всех посетителей. Ушла собака от своего больного сына, но кошку не прогоняли.

Но ёж молчал, потом попрощался и ушел к себе в палату. В коридоре погасили свет, кошка пошла домой. Она очень грустила и плакала, но все-таки верила, что ёж подумает, простит и вернется к ней.

На следующий день она встала рано, чисто убралась в доме, приготовила самый вкусный обед и стала ждать ежа. Прости её, ёжик, мы все очень тебя просим!

– – – Линия отрыва от детей – – -

Второй вариант окончания, как это делает Лев Толстой: …чисто убралась в доме, приготовила самый вкусный обед и стала ждать ежа. Но ёж не пришел ни сегодня, ни завтра. Ёжик спился и подох под забором. А кошка стала жить с каким-то толпыгой уссурийским (Hyppophtalmichtys molitrix ussuriensis).

1987