Мы позволим себе указать, где нам видится опасность.

Прожект исходит из того, не совсем бесспорного положения, будто "русский простолюдин воздерживается от всего дурного только страхом Божьего наказания, которое ожидает встретить в сей или в будущей жизни,- иначе он сделался бы страшно нагл и дерзок и с ним невозможно было бы управляться". Это не совсем верно, или, по крайней мере, это неверно в отношении всех сектантов, известных в народе под именем "спасённых". Таковы молокане, штундисты и те, которые пошли в России от лорда Редстока и В. А. Пашкова. Людей этих довольно много. Все они верят, что они "спасены чрез свою веру во Христа, искупившего их Своею кровию", и потому нимало не боятся ни ада, ни Ильи пророка. Они верят, что Иисус Христос "их спас", а он "больше всех пророков". По этой вере они живут совсем, "яко неимущие страха", однако же, они не только не впадают в худшие пороки, чем другие прочие, но, по многим свидетельствам, отличаются примерным поведением.

Сектантов этого духа есть довольно между рабочими и между домашнею прислугою, и хозяева дорожат ими, как хорошими людьми. Стало быть, не напрасно ли так порочить весь русский народ, будто с ним только и можно управляться не добром, а страхом?

С другой стороны, мы видим огромное число русских простолюдинов, которые выросли под религиозным страхом и постоянно живут в нём: они соблюдают всё, что им внушено, и твёрдо верят в Страшный суд, и в сатану, и в хождение по мукам, где дьяволы будут предъявлять на них "рукописания", а между тем это не безусловно ограждает их от уклонения от своих христианских обязанностей. Нередко случается даже, что эти строго наставленные люди совершают самые гнусные или самые зверские преступления,- и хотя они потом в этом каются, но нередко опять скоро падают.

Проект говорит: "Надо, чтобы