П е р е д ы ш к и н. Он, он. Его работа. И кипятильники его работа. "Титаны" эти самые.

Е с а у л о в а (читает дальше). "Обеспечьте транспорт питание жилище для приема выдающихся ученых академиков профессуры аспирантуры и научных сотрудников академии общим количеством тридцать два человека". (В отчаянии.) На какие средства?

В а т к и н. Будем даже считать по сто рублей с носа. И то три тысячи двести.

Е с а у л о в а. Мы пропали. Академиков мы не поднимем. Боже мой... Что же это делается!

П е р е д ы ш к и н. Это Перегонов.

Е с а у л о в а. Ну, Персюков! Ну, спасибо тебе, Персюков. Большое спасибо.

П е р е д ы ш к и н. Я предупреждал, что Персюков нас всех когда-нибудь погубит. Таких людей, как Персюков, надо давить.

Ш у р а. Ты не смеешь так говорить про Персюкова.

П е р е д ы ш к и н. Давить! Давить в корне!

Е с а у л о в а. Тридцать два академика в Конске. Боже мой! Это что-то... Это что-то такое...

Входит девушка-почтальон.

Д е в у ш к а. Еще раз доброго здоровьечка. Примите еще четыре телеграммочки. Распишитесь туточки, туточки и туточки.

Шура принимает телеграммы.

Только живехонько и не задерживайте, а то у нас на телеграфе для вас еще обрабатывается восемь телеграфных корреспонденций. Закатили вы мне сегодня, знаете, нагрузочку. Мое вам спасибо. Еще раз до свиданьечка. (Уходит.)

Ш у р а. Пожалуйста, Ольга Федоровна.

Е с а у л о в а. Дай Передышкину. Пусть Передышкин читает. Я не в состоянии.

П е р е д ы ш к и н (быстро распечатывает телеграммы одну за другой и пробегает). Так.

Е с а у л о в а. От кого?

П е р е д ы ш к и н. От Степанина.

Е с а у л о в а. От кого, кого?

П е р е д ы ш к и н. От Степанина.

Е с а у л о в а. От знаменитого Степанина?