П е р е д ы ш к и н. Полтораста тысяч.

Е с а у л о в а. Матушки!

П е р е д ы ш к и н. Не считая "Триумфа арифметики".

Е с а у л о в а. Полтораста тысяч. Вы слышите? Поди скажи, чтоб они подождали.

П е р е д ы ш к и н. Э, нет. Я домик Лобачевского не открываю. Я "Триумф арифметики" не заказывал. Я человек маленький, без воображения. Иди сама.

Е с а у л о в а. Хорошо.

З а в е д у ю щ а я. Как же с аптекой?

Е с а у л о в а. А подите вы... Не до аптеки... (Открывает дверь.)

Толпа. Слышны голоса: "Хозяйка, зайди в сущность!" 

"Ходим третий день!" - "Мне без денег не

ворочаться". - "Прокурор велит заплатить!" - "У меня

партитура срывается, оркестр стоит!" - и проч.

Вы меня знаете? Так я вам говорю: вам будет уплачено все до копейки. Час подождать вы можете? Один только час.

Г о л о с. Час подождем.

Е с а у л о в а. Ну, вот и всех делов. А уж если через час не будет, тогда снимайте с меня голову.

Г о л о с. Это безусловно. Тогда прямо к прокурору пойдем.

Е с а у л о в а. Хорошо, хорошо. Договорились? Договорились. (Закрывает дверь.) Ну, вы слышали? Что же теперь будет?

Н е у х о д и м о в. Надо законсервировать строительство.

Е с а у л о в а. Да ты, друг мой, соображаешь, что говоришь? Едет сто сорок шесть человек стахановцев, Героев Советского Союза, знатных колхозников, выдающихся деятелей науки, искусства, литературы и техники плюс профессор Эйнштейн. Куда я их дену? Положу во дворе на солому? Скандал на весь мир! Нет, я лучше сдохну, чем не будет гостиницы.

П р о в и з о р. Извините за назойливость, но дело в том, что они уже привязали к ней железные веревки.

Е с а у л о в а. К кому?

П р о в и з о р. К аптеке.

Е с а у л о в а. Да провалитесь вы с вашей аптекой! Уходите! Вы видите, я занята. Господи, неужели у нас в городе ни у кого нет денег?