П е р с ю к о в. А если бы было?

Е с а у л о в а. Ну, если бы да кабы...

П е р с ю к о в. Но все-таки. Что бы ты тогда делала?

Е с а у л о в а. Была бы очень рада. (Берет папки.) Нуте-с, товарищи, вернемся к водопроводу.

П е р с ю к о в. И ты это можешь подтвердить перед своими избирателями?

Е с а у л о в а. Что подтвердить?

П е р с ю к о в. То, что ты была бы тогда очень рада!

Е с а у л о в а. Ты видишь - я занята. Ты сегодня какой-то, честное слово, невменяемый.

П е р с ю к о в. Нет, вменяемый. Говори прямо: можешь ты это подтвердить или не можешь?

Е с а у л о в а. Подтверждаю. Была бы очень рада.

П е р с ю к о в. Товарищи, будьте свидетелями. И ты, Шурочка, будь свидетелем. Она сказала, что была бы тогда очень рада.

Е с а у л о в а. Была бы очень рада, но, к сожалению, у нас ничего этого нет.

П е р с ю к о в. Есть.

Е с а у л о в а. Что есть?

П е р с ю к о в. Великий человек, который жил в нашем городе.

Е с а у л о в а. Не может быть!

П е р с ю к о в. Не может быть? (Сарыгиной.) Бабушка, прошу вас. Подойдите, не робейте.

Е с а у л о в а. Кто это?

П е р с ю к о в. Внучка.

Е с а у л о в а. Ты что - пьян?

П е р с ю к о в. Терпенье. (Сарыгиной.) Давайте сюда узелок. Кладите его на стол. Осторожненько. Вот так. Одну минуточку.

Сарыгина и Персюков бережно развязывают узел.

Е с а у л о в а. Что это?

П е р с ю к о в. Реликвии. (Сарыгиной.) Объясните, бабушка.

С а р ы г и н а (вынимает из узла плед). Это плед моего покойного дедушки Ивана Николаевича.

П е р с ю к о в. Видите, это плед.

С а р ы г и н а. Во время своего кратковременного пребывания в городе Конске, по свидетельству моей покойной матушки Ларисы Константиновны, урожденной Извозчиковой, выходя из дому в сырую или же холодную погоду и желая таким образом предохранить себя от возможной простуды, мой покойный дедушка имел обыкновение набрасывать на плечи этот плед.