— А мне и сейчас нелегко, — ответил и я шуткой.

Отведя сына в ясли, я вернулся домой и пошел завтракать с дедушкой Зиё. Мы молча, погруженные в собственные мысли, сидели на суфе друг против друга. Я думал о том, как быстро под влиянием Ойши меняется мой характер. Раньше я очень трудно сходился с людьми. А теперь? Неделю назад даже не подозревал о существовании дедушки Зиё, а сейчас вместе завтракаем, тетушка Икбол подает нам чай — ну просто одна семья!

Заметив, что я уже вытираю руки, дедушка Зиё вынул из-за пазухи какую-то бумагу и вручил мне. Я был поражен, увидев, что это заявление. Если бы мне сказали, что восьмидесятилетний полуглухой старик способен писать заявления, ни за что не поверил бы. Но я сам держал в руках бумагу, где было четко написано, что это заявление от пенсионера Зиёдулло Каршибоя, 1882 года рождения, и адресовано оно в Центральный Комитет, в Москву.

Вот его текст:

«ЗАЯВЛЕНИЕ

Очень прошу вас, товарищи наши руководители, да продлит аллах вашу жизнь, прочитать мое заявление. Я честно жил и служил своей власти. Теперь состарился. Мне, так сказать, уже восемьдесят стукнуло.

Надо вам запретить торговлю водкой, это даже богу неугодно. По радио каждый день говорят, что водка приносит вред, очень правильно говорят, дай бог им счастья и долгой жизни, а магазины полны водки и вина. Разве нельзя наполнить все красивые винные бутылки маслом, сладкой водой или лекарствами?

Вином у нас торгуют целый день, от утреннего намаза до вечернего. Пьяные люди скандалят, случаются всякие несчастья. Бывает, что машины давят детей. Это и у нас в городе, и в Душанбе, и в Регаре. Да и в Фергане то же самое случается.