Выходит, если кто-то вздумал пригласить вас на завтрак, так вы должны прервать сладкий сон, бросить все и бежать сломя голову. Как вам нравится логика моей Ойши? Очень хотелось спросить у моей благоверной: «А почему, собственно, неудобно? Почему стыдно? А разве беспокоить усталого человека не стыдно?»

Но я, конечно, не сделал этой глупости. Все равно убедить мою жену в чем-либо невозможно.

На широкой деревянной суфе под виноградником сидели трое: пожилая женщина и два старика.

Как только я поздоровался и сел, Ойша стала представлять мне хозяев. Она это делала по всем правилам, с дипломатической торжественностью, точно от того, как она познакомит, зависело благополучие каждого из присутствующих.

— Вот это дедушка Зиё — хозяин дома. — Она показала на старшего из присутствующих, старика лет восьмидесяти. — А дядюшка Ахрор и тетушка Икбол живут вон там, — улыбнулась Ойша сидящим рядом мужчине и женщине и показала рукой на глинобитные домики, лепившиеся друг к другу внутри двора от самых ворот до стены соседнего дома. — А Заррина, которая вчера помогала нам перебираться, внучка дядюшки Ахрора и тетушки Икбол. Она сегодня спозаранку ушла в Дом пионеров, — закончила моя всезнающая супруга.

— Очень приятно, очень приятно, — откашлявшись, пробормотал я, мучительно думая, что же еще сказать. — То есть мы очень рады, что переехали сюда… то есть мы, как бы это сказать, теперь ваши соседи…

Черт бы побрал это «то есть»! У меня был приятель, который через каждое слово повторял это несчастное «то есть». Я все время передразнивал его, и вот, пожалуйста… Не зря говорят: «Над другом посмеешься — над собой поплачешь».

— Конечно, — степенно ответил дядюшка Ахрор, — вы рады, и нам хорошо. — Хотя мы люди старые, но сделаем все, что в наших силах, чтобы вам, молодым, не было скучно…

— Ну что вы! Почему скучно?! Для нас беседа со старыми, повидавшими жизнь людьми всегда интересна, всегда полезна.