Он на голову выше, и вместе они весят всего сто двадцать пять килограммов. У него, как и у нее, темные глаза. Когда они идут по улице, заметно, что их движения повторяют друг друга. Элегантная пара. У него темные с проседью волосы, средней длины, постриженные, как у дирижера.
Зефир думает, что он и сам в известной степени ребенок, и его вполне устраивает, что у них нет детей — не считая, конечно, Сартра. Насколько он знает, она никогда не проверялась и не требовала, чтобы проверился он. Она вообще об этом не говорила. Была бы жива ее мать, все было бы по-другому. Образцовая жизнь требует по крайней мере одного ребенка.
Его мозг устал. В Токио улицы не имеют названий. Он не знает, почему он вдруг об этом подумал. Ненужные знания из школьных уроков. Уставший мозг может быть нелогичным. Самый большой город в мире действительно не структурирован. Он еще какое-то время пребывает в задумчивости.
~~~
По улице едет машина, заставляя окна дребезжать, а его барабанные перепонки испытывать неприятную щекотку. Ее грудь тяжелая. Сладостный аромат исходит не только от груди, он обволакивает все ее тело. Мать и ребенок пахнут одинаково. Лулу четыре месяца. С самого рождения от нее исходил такой аромат, что можно было подумать, она спустилась прямо из райского сада. А сейчас она просто сладко пахнет. Ребенком. Молоком. Матерью.
Правда, она хорошенькая? — спросила Роз, когда родилась Лулу.
Ему было нелегко, так как он считал, что она похожа на обезьянку. Но сейчас она просто необыкновенная. Очень красивая. Новоиспеченные мамочки, должно быть, имеют особое зрение. Только когда девочка начала улыбаться, он понял, что Лулу — маленький человечек. Она лежала между ними и внезапно одарила их широкой улыбкой. Роз заплакала, а он… — да, он смутился. Потому что только тогда осознал свой интерес к этому ребенку. Он не уверен, любовь ли то, что он чувствует, когда держит Лулу на руках. Он не любит копаться в чувствах.