Только когда ты спрашиваешь.

Перестань!

Она бросается на кровать, задирает платье в горошек и дерзко на него смотрит. В этот момент Лулу начинает плакать. Ох, черт возьми, недовольно гримасничает Роз.

Токе берет Лулу на руки. Несложно заметить, какая она хорошенькая: большие темные глаза с интересом разглядывают всех и вся, правильной формы носик, ротик в форме сердечка, красивые русые кудряшки.

От нее не убежишь, смеется Роз, позабыв о своем недовольстве, и расстегивает платье, чтобы покормить Лулу.

У меня и не было таких мыслей.

Ну, а как насчет твоей жены и всего прочего?

Все уладится, ты просто должна немного потерпеть.

Да, но мы знаем друг друга уже почти три года… и…

Это мужское дело.

Правда? Она смотрит ему в глаза. Откуда у нее этот взгляд? У обычной женщины не может быть такого взгляда. Или может? Обычно она смотрит на него более простодушно. Роз очень хочет верить ему, и маленькая ручка Лулу, касающаяся ее груди, заставляет его самого верить в то, что все образуется. По крайней мере, сейчас. Просто все немного сложнее, чем кажется.

Мы могли бы жить за городом, да? В смысле, ты же можешь писать где угодно? И Лулу могла бы бегать и играть в каком-нибудь садике.

Токе замечает языковой прием, которым она пользуется, говоря «в каком-нибудь», а не «в нашем» саду.

Или в каком-нибудь маленьком городке, где я могла бы работать, как здесь.

Роз работает в местном бистро. «Le Bouquet du Nord». Красивое и хорошо освещенное место между улицей Мабёж и бульваром Мажанта. Бистро не самое шикарное, таких в Париже тысячи. Открыто с семи утра до одиннадцати вечера. Круассаны, сэндвичи, пиво для полуночников. Моя жена меня не понимает, говорит один, пока другой секретничает о своей измене. Блюдо дня и картофель фри. Два кофе. Спасибо!

До того как родилась Лулу, Роз работала в две смены: с семи до трех и с трех до одиннадцати.