Чарли пьет пиво и продолжает полировать ногти. Эрик дует на горячий черный кофе. Чарли зажигает сигарету. Сочетание сигаретного дыма с ацетоном оставляет во рту неприятный привкус.

Я придам ногтю на мизинце более округлую форму, так будет лучше. Хорошо? Мастер щурит из-за дыма левый глаз.

Угу, отвечает девушка, одетая в юбку-шотландку и гольфы. Ей нет еще и двадцати лет. Доминик помогает своей клиентке, одной старушенции, надеть пальто, она благодарит за маникюр и уходит из салона с растопыренными пальцами.

Эрик открывает ей дверь и получает за это одобрительный женский взгляд. Стеклянная дверь не успевает закрыться, как входит очередная посетительница, и Эрика снова одаряют взглядом, в значении которого ошибиться нельзя.

Ты, черт возьми, самый настоящий рыцарь, Эрик. Не понимаю, почему телки с утра до вечера не прыгают к тебе в кровать.

Пожалуй, немного фривольная речь в присутствии женщин. Но, по-видимому, именно эта непосредственность обеспечивает Чарли клиентуру.

Ты не думаешь, что это стесняет твоих клиентов? — спросил однажды Эрик.

Они хотят этого! Это им нравится! — ответил Чарли.

Он склонился над своей работой. Представляешь? В воскресенье я видел Harley.

А разве у тебя его нет?

Три. Но с мотоциклами — как с женщинами. Разве их бывает слишком много? Только деньги держат тебя в рамках, понимаешь?

Эрик не знает, что ответить. Все-таки здесь представительница противоположного пола. Хотя одета она как мужской представитель шотландского клана.

Ну ладно, Чарли, мне пора. Но если ты будешь в четверг, то я забегу и постараюсь сделать что-нибудь с твоей вывеской.

Чарли с удовлетворением рассматривает десять розовых роз, которые цветут в горах Шотландии. До встречи! — кричит он.

Хотя он ездит на метро каждый день, ему никогда не перестанет нравиться этот сухой затхлый воздух и то, что это самый быстрый вид транспорта. Поезда следуют один за другим. Электрические гусеницы. Нонсенс. Несмотря на безликие вагоны, Эрик считает, что в метро есть своя поэзия.