Словно предсказание и то, как оно исполнилось, состарили его раньше срока. С тех пор время как будто совсем его не трогало. И почти каждый раз, когда он и его отец вместе пили вино, он говорил о своей попусту растраченной жизни. А история была такая. В год появления Зефира на свет этот пианист пришел к очень известному в Калифорнии астрологу. Для Генри Миллера и других кумиров пианиста он был своего рода проводником по жизни, и вот настала очередь его самого. Вы, сказал астролог, получив данные о квадратуре и оппозиции в гороскопе, в течение двух лет встретите женщину. Она богата. Красива. И она сделает вас счастливым. Возможно, вы упустите свой шанс в первый раз, но я вижу, что вам еще представится случай. Убежденный в том, что это должно произойти, пианист, принадлежащий к безынициативным типам, постепенно свыкся с этой мыслью. Меньше чем через два года он поселился в Афинах и по вечерам часто ужинал в маленькой таверне в Плаке, в которой тогда было не так много туристов. И вот однажды он увидел женщину, сидевшую за большим круглым столом в окружении друзей. Он был очарован. Не просто потому, что она была красива, но потому что она выглядела так, как будто ради нее одной был создан этот мир. Лишь под конец ужина, когда вся компания покинула ресторан, его осенило, кто прошел мимо него. Он выбежал на улицу, но ни женщины, ни ее свиты нигде не было видно. Он ругал себя за пассивность, проклинал свою бездействие, но утешился предсказаниями астролога.

Настала зима. Потом весна. Дело было в Нью-Йорке. В тот вечер он стоял на углу авеню Лексингтон и 52-й улицы, потому что ему надо было позвонить приятелю. Но телефонная будка занята. Невыносимо. Не может ли она поскорее закончить разговор? Женщина сразу же положила трубку и обернулась, чтобы открыть дверь, — он увидел, что это была она. Именно она. Но еще красивее. Еще ослепительнее. Их глаза встретились. Встреча. Женщина из Плаки. Она вряд ли его узнала, но у него возникло чувство, что они распахнулись навстречу друг другу.