Дверь автобуса, чуть помедлив, словно нехотя, с недовольным пыхтением распахнулась, милостиво выпустив мстителя из душного тесного салона на простор уходившей в обе стороны, в кажущуюся бесконечность улицы. Он с наслаждением вдохнул полной грудью уже основательно остывший после жаркого дня воздух: "Хорошо!"

И тут некстати мелькнуло воспоминание о застреленном им у гаражей человеке. Прежней ненависти в его душе уже не было. И он, гоня от себя возникшие сомнения в справедливости содеянного, подумал: "Стоит ли размышлять о том, кого нет в живых, кто просто не существует? Но как все-таки легко убить человека!" С этой мыслью он уверенной походкой направился к каменным скользким ступеням, ведущим в подземный переход. Уже открывая тяжелую дверь в ярко освещенный вестибюль метро, он, увидев в стекле свое отражение, с явной симпатией к самому себе и нескрываемым восхищением подумал: "Интересно, что ещё этот тип способен выкинуть в своей жизни?"

В том, что его ждут необычайные, полные риска дела, он уже не сомневался. "Ведь это так просто - убить человека!"

Возле трупа, как всегда, бестолково суетились люди, не принимавшие никакого участия в осмотре места происшествия. Оперуполномоченный уголовного розыска Ильин ещё раз внимательно окинул взглядом труп, лежавший скрючившись, в неудобной для живого человека позе, одна нога все ещё находилась в салоне машины. Почему-то именно к ней, этой полусогнутой, не касающейся земли ноге в черной задранной вверх штанине, обнажающей голую, покрытую густыми черными волосами кожу, было приковано внимание Ильина, словно эта деталь имела решающее значение для раскрытия совершенного здесь преступления.

Со времени убийства, по заключению эксперта, прошло не менее десяти часов. Труп обнаружил сосед потерпевшего по гаражу, придя в семь утра за своей машиной.