Как только Лапин отошел в сторону, Кондратов обратился к Ильину:

- Думаешь, рэкет? Платить не захотел?

- Не знаю, но согласись, что именно этот мотив напрашивается.

- Может быть, ты и прав. Но только сдается мне, не все так просто. Каждый новоявленный бизнесмен знает, что его ждет, и платить не откажется. Тут возможны и другие варианты. Надо будет в его частной жизни покопаться. Они ведь как, эти "новые" русские? Чуть в люди выбьются, заводят себе любовницу. Так что мотив ревности исключать не будем.

- Слушай, Кондратов, а что, если не рэкет, не ревность, а, скажем, устранили его как конкурента?

- И это нельзя сбрасывать со счетов, так же как ссору и другие личные мотивы. С месяц назад пришлось выезжать на одно дурацкое преступление: пенсионер зарезал соседа, ставившего машину под его окнами. Ненавидели друг друга, ссорились, пока все не закончилось кровопролитием. Может, и здесь что-то похожее. В общем, в начале расследования вопросов, как всегда много, а ответов ни одного. Давай, Ильин, сейчас разбежимся. Я поеду на фирму убитого, а ты полазай здесь, поищи очевидцев. Вдруг повезет? Встретимся часиков в пять и обменяемся мнениями.

- Ну ладно, договорились! А я пока пройдусь по подъездам дома напротив. Вдруг кто-нибудь что-нибудь видел. Хотя вряд ли. И вместе с инспектором по делам несовершеннолетних поговорю с подростками, тусующимися в этой беседке. Нам для начала надо хотя бы приметы убийцы установить. И то будет легче розыск вести.

Кондратов весело кивнул. Он уже, как это обычно с ним бывало, почувствовал сладостное ощущение азарта розыска по горячим следам. И вот, когда он садился в машину, его окликнул Ильин:

- Слушай, а ведь есть ещё одна версия.

- Какая?

- Ошибка в объекте! В темноте Журавлева приняли за кого-то другого и завалили. Ну, как тебе это нравится?